вреда и избегать его. В целом, можно наблюдать то, что создаётся, отпускать вредные намерения и преобразовывать их в терпимость и терпение. Мы постоянно работаем с этим очень тонким внутренним умом. Углубленное понимание отражается во внешних действиях, которые называются отражение, рассмотрение, анализ и применение на практике. Действие может вовлекать работу, семейные ситуации, это могут быть любые сансарические действия, но все они теперь будут с осознанием. Именно так следует применять на практике созерцание и размышление. Очень важно поступать именно так.
Что касается восприятия, то с одной стороны у нас есть неприязнь, а с другой – цепляние. Я думаю, нейтральное отношение – это нахождение где-то посередине и в позитивном состоянии. Не могли бы Вы побольше рассказать о нейтральном состоянии, пожалуйста? Ученик:
Нейтральность не следует неправильно истолковывать как свободу от крайностей. Вы могли по ошибке принять нейтральность за срединный путь, мадхьямаку, которую мы будем изучать позднее. Мадхьямака – взгляд буддийского срединного пути, который говорит о свободе от любых крайностей. Есть четыре главных крайности, но крайность, в которую мы попадаем вначале, – это привязанность к сансаре или нирване. Ум, свободный от любой тенденции осмыслять сансару или нирвану, считают буддийским умом, умом, придерживающимся срединного пути. Суть в том, чтобы оставаться в состоянии, свободном от цепляния за я. Цепляние за я выживает с любой концепцией – хоть с сансарой, хоть с нирваной, ведь так? Так что, если думаешь: «Хочу освободиться от сансары», – это хорошая концепция. Но если после этого мы застопоримся на идее «хочу в нирвану», это укрепит основательность. Это просто замена одной концепции другой. Ринпоче:
Человек, придерживающийся взглядов мадхьямаки, поддерживает осознание, которое не даёт цеплянию за я выжить ни в виде концепции, ни в виде крайности. Нейтральность – не срединный путь, поскольку это всё ещё заблуждение. Нейтральность – это лень, нежелание выбрать между пристрастием и неприязнью. В большинстве случаев это даже хуже, чем привязанность или неприязнь. В симпатии и антипатии есть хотя бы какой-то аспект мудрости, хотя бы какая-то деятельность.
Выполненная неправильным образом шаматха становится рассадником нейтральности. Когда мы говорим, что любим что-то, мы знаем, что это концепция. Неприязнь мы также признаем концепцией. Но когда во время медитации мы обнаруживаем, что ум блокирует возникновение мыслей, нам приятно находиться в таком состоянии. Не приходить думать. Не приходиться брать на себя ответственность. Не нужно ничего делать. Если в довершение ко всему вы делаете что-то хорошее – это просто праздник какой-то! Но пребывание в расслабоне не даёт возникнуть ничему хорошему, вы просто уединяетесь в созданной собой же чёрной дыре. Такое состояние и есть нейтральность. В главе о законе причины и следствия говорится, что заблуждение и есть нейтральность. Симпатия – это привязанность, антипания – это гнев, а нейтральность – это эмоция заблуждения. Это отсутствие зрения, отсутствие желания видеть. Это усталость, нежелание что-либо видеть, нежелание вдаваться в детали. Вы слишком утомлены, чтобы придавать значение звуку, чтобы пробовать что-то на вкус, чтобы обонять, чтобы чувствовать и думать. Невежественный ум неспособен понять важность свободы от заблуждения, важность отсутствия я или какого-либо другого взгляда. Так нужно понимать нейтральность.
Учитывая то, насколько ограничено наше время, каким концепциям стоит уделить больше внимания? Ученик:
Очень хороший вопрос. Разбор одной концепции достаточен для полного освобождения. Если вы не можете достичь полного освобождения за счёт исследования одной концепции, то, согласно традиции тибетского буддизма, переходите к разбору концепций «ваза», «столп», к исследованию гор, деревьев, камней, живых существ и самого себя. Можно анализировать огромное количество объектов. Но главная проблема в том, что мы так привязаны к сложностям, что не хотим понять простоту просветления. Ринпоче:
Мы так усердно работаем, чтобы поддержать одно действие, что нам начинает казаться, что и просветление должно быть сложным. Что должно потребоваться много времени и что должно быть трудно. У каждого из нас есть своя версия того, как добиться просветления. И мы начинаем думать: «Сначала я должен понять всю ценность человеческого рождения. Затем нужно обрести непоколебимую уверенность в непостоянстве. Далее следует узнать всё о шести мирах и прочих трудных темах. Затем когда я буду знать всё это, мне нужно будет разобраться с законом причины и следствия. Затем выполнить предварительные махаянские практики». Всё это делает процесс долгим, потому что мы считаем, что всё должно быть сложным, трудным и практически невыполнимым. Когда вы начинаете со сложных понятий, то, хотя учение говорит о простоте просветления и освобождения, вы не видите этого. Вместо этого вы выбираете сложный путь.
Вот, например, простой способ достичь просветления – отпустить все цепляния. Это самое важное наставление. Но когда нам об этом говорят, мы отодвигаемся в сторону и задаёмся вопросом: «А как же горы?» И вы начинаете размышлять о горах и их структуре. «А мысли?» И вы анализируете неисчислимые мысли и приходите к тому же заключению – в них нет ничего, за что можно ухватиться. Так? Можно потратить тридцать или сорок лет на исследование разных тем только для того, чтобы прийти к тому же заключение, или можно пойти прямым путём.
Разбирая начало текста, мы говорили о большом потенциале ума; что в один момент можно добиться реализации только за счёт развития преданности. Но те, кто предпочитает анализ, могут выбрать путь слушания, рассмотрения, размышления, обретения уверенности в учении и последующей практике. Это зависит от вас. Есть умы, которым нравится занимать себя думанием. Такие люди не могут узреть истину в момент появления явлений. Чтобы узнать подлинную природу явлений, им нужно применять анализ.
(не слышно) Ученик:
Как относиться к шести мирам, основываясь на том, что я сказала? Цепляние за я глубоко в нас, но его следует изучить. Иметь цепляние за я – не значит обнимать себя, приговаривая «дорогой я мой, любимый». Цепляние за я – фундаментальная основа, которую мы создали для себя. Она столь же обширна, как истинная фундаментальная основа и покрывает её целиком. Концепции получают силу от цепляния за я. Мы не бросаем вызов истинной природе концепций из-за заражения их цеплянием за я. Ринпоче:
Когда мы думаем о страданиях сансары, возникает страх: «И я могу оказаться там», «И мне, возможно, придётся испытать это». Страх парализует нас из-за цепляния за я, согласны? Осознание того, что и мне придётся страдать, вызывает страх. Нас меньше пугают страдания других и больше – то, где окажемся мы сами. Так, вместо того, чтобы изменить свою карму и предотвратить нежелательные последствия, мы обвиняем во всём результат, говоря: «Это нереально», «Этого не может быть», «Это всё слишком сложно для понимания». А это извращает учение.
Если сострадание к живым существам подлинное, это прекрасно. Но если сострадание возникает из-за неспособности переносить страдания, то это своего рода мерило – сила сострадания в таком случае будет прямо пропорциональна силе боли, которую мы бы чувствовали в аду. Будьте внимательны. Из-за боязни боли мы хотим усердствовать в развитии сострадания.
На самом же деле страдания сансары нужно считать результатом заблуждения. Главная причина страданий – собственные и чужие заблуждения. Нужно это понять, а не подчёркивать и упрочивать страдания живых существ. Надо понять причину, создающую страдания и взять ответственность за работу с этой причиной. Этот способ культивирования сострадания лучше, чем тот, когда вы размышляете о том, кто страдает, а кто не страдает. Здесь вместо «я страдаю и другие страдают» возникает подлинное семя сострадания от осознания причины страданий.
Желание освободиться от заблуждения – вот причина для развития сострадания. Подлинное сострадание является результатом этого. Страх перед страданиями шести миров должен приводить к порождению подлинного сострадания; к нему же должно подводить и желание освободиться от заблуждения – принятия иллюзий за реальность. Сострадание к страдающим существам – частичное сострадание; хотя, конечно, оно даст какие-то плоды. Но результат будет неполным, если не делать ничего другого, чтобы уменьшить заблуждения,
